Главная – Журналы – Поиск по журналам

Представлены результаты глубинных сейсмических исследований по данным Р- и S-волн на 500-километровом Сихотэ-Алиньском фрагменте опорного геофизического профиля 8-ДВ. Построены глубинные сейсмические разрезы верхней коры (до глубин 15-20 км) с распределением скоростей продольных и поперечных волн. Скорость Р-волн на большей части Среднеамурской впадины и Восточно-Сихотэ-Алиньского вулкано-плутонического пояса изменяется от 4-5 км/с в самой верхней части разреза до 5.8-6.3 км/с на глубинах 7-15 км. Сихотэ-Алиньский орогенный пояс в разрезе в створе профиля представлен антиклинальной структурой с воздыманием в центральной части высокоскоростных (до 5.5-5.8 км/с) пород, на больших глубинах в 10-20 км в его пределах значения скорости Р-волн составляют 6.1-6.3 км/с. В верхней части разреза значения скорости S-волн составляют в пределах профиля в целом 2.7-2.9 км/с, пониженные значения (в 2.6-2.8 км/с) отмечаются в центральной и восточной частях Среднеамурской впадины и восточном участке Восточно-Сихотэ-Алиньского вулкано-плутонического пояса, а повышенные значения скорости (до 3.35 км/с) отмечаются в центральной части Сихотэ-Алиньского орогенного комплекса. На глубинах 5-15 км в пределах разреза скорости S-волн увеличиваются до 3.40-3.65 км/с. Установлено неоднородное строение верхней части земной коры до глубин 15-20 км по значениям скоростей Р- и S-волн, их соотношению и коэффициенту Пуассона. В створе профиля проведен анализ связи выявленных аномалий с размещением крупных минерагенических зон Приамурья. Подтверждены установленные ранее на профилях 2-ДВ, 3-ДВ, 1-СБ и Восточно-Становом фрагменте профиля 8-ДВ корреляции по приуроченности ряда рудных месторождений к зонам пониженных отношений скоростей Р- и S-волн и коэффициента Пуассона в верхней части земной коры. Обоснована связь выделенных поверхностных сейсмических аномалий с глубинными (5-20 км) корнями (промежуточными магматическими очагами), которые можно считать рудоподводящими.

В позднедарривильских органогенных постройках разреза р. Мойеро (Восточная Сибирь) впервые идентифицированы остатки известковых цианобактерий родов Garwoodia Wood, 1941, Ortonella Garwood, 1914 и Hedstroemia Rothpletz, 1913 (семейство Garwoodiaceae). Ранее Ortonella и Garwoodia фиксировались на Сибирской платформе лишь в силурийских отложениях, что делает находку представителей этих родов древнейшей для региона. Ortonella и Garwoodia доминируют, тогда как Hedstroemia занимает подчиненное положение в строматопорово-цианобактериальных биогермах. В биостромах и ракушняковых прослоях, слагающих пелециподовые банки, были обнаружены только Ortonella . Рассматриваемые отложения накапливались в условиях мелководной обстановки и седиментации лагунного типа. Последнее обусловило то, что скелетные многоклеточные организмы не смогли стать основными каркасостроителями, несмотря на глобальный рост биоразнообразия в ходе Великой ордовикской биодиверсификации (Great Ordovician Biodiversification Event (GOBE)). Эту роль взяли на себя цианобактериальные сообщества, оказавшиеся более устойчивыми к подобным условиям среды. Увеличение содержания фосфора в донных осадках, по-видимому, спровоцировало развитие цианобактерий, что, вероятно, вызвало локальный палеоэкологический кризис бентосной фауны в данной части палеобассейна. Последнее подтверждается обедненным комплексом остракод в разрезе р. Мойеро - в отличие от одновозрастных отложений разрезов рек Лена, Подкаменная Тунгуска и Кулюмбэ. Снижение биоразнообразия бентосной фауны и, в частности, скелетных многоклеточных каркасостроителей во время цианобактериальных «цветений» может объясняться воздействием цианотоксинов, губительных для морских обитателей. Полученные данные демонстрируют, что даже в эпоху глобального расцвета биоты в ордовикское время локальные условия могли ограничивать участие многоклеточных скелетных организмов в формировании экосистем органогенных построек, сохраняя доминирование бактериальных сообществ.

Недавняя ревизия объема и возраста немакит-далдынского яруса верхнего венда сформулировала его комплексное (био- и хемостратиграфическое) обоснование. Он объединяет отложения от первого появления несомненных анабаритид (около 539 млн лет) до первого появления мелких скелетных остатков зоны Nochoroicyathus sunnaginicus томмотского яруса нижнего кембрия (530 млн лет). Помимо характерных комплексов мелких скелетных остатков, этот стратиграфический интервал охарактеризован специфическими изменениями в составе ихноценозов и вариациями изотопного состава углерода в карбонатах. Согласно сформулированным критериями, в этой работе оценена полнота немакит-далдынского яруса в типовой местности (Западное Прианабарье) и других разрезах Сибирской платформы (Восточное Прианабарье, Оленекское поднятие, Хараулахское поднятие, Учуро-Майский регион, Патомский бассейн, Прибайкалье, Иркутское Присаянье, Бирюсинское Присаянье, юг Енисейского кряжа, север Енисейского кряжа, Туруханское поднятие, Игарское поднятие, внутренние районы Сибирской платформы).

Импактные фации подразделяются на коптогенные (первично отложенные) и коптомиктовые (переотложенные). Переотложенные импактные фации на сегодняшний день остаются слабоизученными. В работе впервые детально охарактеризованы отложения коптомиктовой фации на примере Карской астроблемы. Рассмотрены структурно-текстурные особенности импактитов на макроуровне и микроскопические структурно-вещественные особенности составных компонентов (литокластов, витрокластов и матрикса) лапиллиевых и агломератовых зювитов района р. Саяха. Согласно проведенной реконструкции, обломочные импактиты прибортовой части северо-западного сектора Карской астроблемы были сформированы в условиях фации оползней с бортов кратера на стадии ранней модификации астроблемы. Полученные результаты могут быть использованы для построения модели формирования Карской ударной структуры и усовершенствования единой модели образования обломочных импактитов крупного метеоритного кратера.

Приводятся результаты литолого-минералогических исследований голоценовых донных отложений гипергалинного (минерализация 150 г/л) оз. Большое Яровое, расположенного на территории Кулундинской степи (юг Западной Сибири). Использованы следующие методы исследования: рентгеновская дифрактометрия (XRD), ИК-спектроскопия, лазерная гранулометрия, элементный анализ, радиоуглеродное датирование. Мощность вскрытой толщи осадков составляет 483 см. Терригенные минералы на всем протяжении разреза представлены кварцем, плагиоклазом и слоистыми силикатами (слюдой, хлоритом, смектитом, каолинитом). Среди аутигенных минералов повсеместно в переменных количествах присутствуют галит, гипс, карбонаты, следы пирита. Математическим моделированием XRD-профилей в ансамбле карбонатных минералов установлены Mg-кальциты разной степени магнезиальности и арагонит. Проведенные минералого-кристаллохимические исследования осадков, дополненные результатами других анализов, позволили получить сведения об эволюции климата Кулундинской степи в среднем-позднем голоцене. Сравнительно засушливый региональный климат среднего голоцена в первой половине субатлантика сменяется на более гумидный, однако около 600 л. н. в разрезе вновь появляются признаки его аридизации (Малый ледниковый период).

Уравнения Максвелла и уравнения двухскоростной гидродинамики насыщенных пористых сред непротиворечиво совмещены при отсутствии локального термодинамического равновесия. Получены уравнения, описывающее релаксацию диэлектрической поляризации. Установлен закон дисперсии диэлектрической проницаемости при наличии двух взаимодействующих релаксационных процессов: релаксации разности гидродинамических скоростей и релаксации диэлектрической поляризации. Установлена связь кинетических коэффициентов с комплексной диэлектрической проницаемостью, в частности, с гидродинамической проницаемостью пористой среды. Развит метод определения гидродинамической проницаемости пористой среды, исходя из знания диэлектрического спектра, не учитывающего функцию распределения времен релаксации. Для скважин в пористых насыщенных средах рассмотрен диэлектрический отклик среды на внешнее индукционное воздействие.

Исследуется эффективность применения нейросети для обнаружения в изображениях с пространственно-нестационарным фоном точечных объектов, форма которых определяется характеристиками оптико-электронного тракта фотоприёмного устройства с приёмником матричного типа. Обучающие наборы данных учитывают многообразие фоновых ситуаций и изменчивость формы сигнала от объектов, обусловленную их смещением относительно решётки фоточувствительных элементов приёмника. Приведены результаты обнаружения объектов различной яркости и цвета на реальных фоновых изображениях, полученных при наблюдении поверхности Земли с геостационарной орбиты.

Изучены содержание фенольных соединений (флавонолы, флаваны (катехины), дубильные вещества), полисахаридов (пектины, протопектины), тетратерпенов (каротиноиды), а также антиоксидантная и противовирусная активность растений Solidago canadensis L., Solidago virgaurea L., Bellis perennis L., культивируемых в условиях Западной Сибири. Листья и соцветия (соцв.) S. сanadensis и S. virgaurea содержат около 2 % флавонолов. Суммарное содержание танинов варьирует от 10.59 % (соцв. S. virgaurea) до 19.7 % (соцв. S. сanadensis). Надземные органы S. сanadensis характеризуются более высоким содержанием катехинов (до 0.19 % в листьях), чем S. virgaurea (до 0.07 % в листьях). Листья и соцветия исследуемых видов рода Solidago содержат не более 1 % пектинов и не более 10 % протопектинов. Концентрация каротиноидов в листьях и соцветиях S. сanadensis не различается (около 0.1 %), растение S. virgaurea характеризуется более высоким содержанием данной группы соединений в листьях (до 0.2 %). Величины содержания катехинов (до 0.05 %), пектинов (до 2 %), протопектинов (до 7 %) и каротиноидов (до 0.01 %) в листьях и соцветиях B. рerennis достоверных различий не имеют. Флавонолы в меньшем количестве содержатся в листьях (не более 0.6 %), дубильные вещества – в соцветиях (не более 6 %). Суммарное содержание антиоксидантов фенольного типа в листьях и соцветиях S. сanadensis, S. virgaurea и B. рerennis находится в пределах 0.11–0.19 мг/г. Радикалсвязывающая активность (метод DPPH) растений S. virgaurea (1.32–1.61 мг/мл) в среднем вдвое выше таковой S. сanadensis (3.05–3.58 мг/мл). Водно-спиртовый экстракт из листьев S. virgaurea ингибирует размножение вируса гриппа птиц A/chicken/Kurgan/05/2005 (H5N1) (индекс нейтрализации (ИН) составляет 4.75 lg) и вируса гриппа человека A/Aichi/2/68 (ИН составляет 4.50 lg).

Рассмотрена проблема обезвреживания жидких растворов, содержащих соединения шестивалентного хрома. Проанализированы преимущества, недостатки и особенности применения базовых методов нейтрализации хромсодержащих отходов, нетрадиционных подходов и комбинированных технологий. Представлен легко осуществимый реагентный метод очистки концентрированных и разбавленных растворов от хрома путем обработки в две стадии: восстановлением шестивалентного хрома до трехвалентного с использованием сульфата железа или сульфита натрия в качестве реагентов восстановителей и осаждением гидроксида хрома. Описана установка, на которой были нейтрализованы электролиты, промывные и сточные воды гальванического производства. Предложен практический подход к проблеме обезвреживания раствора ингибитора, аналогичный методам, используемым для обработки хромсодержащих отходов гальванического производства. Разработан технологический процесс реагентной обработки ингибитора с высокой концентрацией хроматов в растворе (до 40 г/л) в одну стадию путем непосредственного осаждения трудно растворимых хроматов. В качестве основного реагента-осадителя использовался хлорид бария. Для реализации технологии разработана принципиальная схема установки и подобрано соответствующее оборудование. В результате переработки ингибитора образуется сточная вода, тяжелый осадок хромата бария, который может быть использован в дальнейшем в качестве сырья, и шлам, представляющий собой неперерабатываемый отход. Опытная обработка раствора ингибитора коррозии показала, что предложенный метод эффективен, экономически целесообразен, прост в реализации в производственных условиях, позволяет при небольшом расходе реагентов обеспечить высокую степень очистки, снизить количество образующихся осадков, что обусловливает практическую значимость полученных результатов.

Синтезированы и исследованы нанокомпозитные криогели на основе поливинилового спирта (ПВС) и углеродных нанотрубок (УНТ) с высокими пределами прочности. С целью преодоления проблем, связанных с агломерацией УНТ в полярных растворителях, что ограничивает их равномерное распределение в полимерной матрице, проведена оптимизация состава криогеля для достижения высоких прочностных характеристик материалов. Для получения однородных дисперсий УНТ применялась гомогенизация в растворителях (вода, диметилсульфоксид (ДМСО) и смесь ДМСО/вода = 80 : 20 по объему) в сочетании с ультразвуковой обработкой. В ходе эксперимента проведено одноосное растяжение образцов криогелей, что позволило получить значения предела прочности для каждого образца. Обработка данных осуществлена с использованием программного обеспечения STATISTICA 10. С применением регрессионного моделирования установлены зависимости между пределом прочности нанокомпозитов и параметрами синтеза (концентрация исходного раствора ПВС, его молекулярная масса, содержание воды в растворителе и концентрация УНТ). Получено адекватное по F-критерию Фишера регрессионное уравнение с коэффициентом детерминации R² = 0.81, что подтверждает точность модели и ее применимость для предсказания прочностных характеристик криогелей. В дополнение к регрессионному анализу проведен анализ графиков зависимости функции желательности Харрингтона от параметров синтеза. Этот подход позволил выделить оптимальное соотношение компонентов для получения нанокомпозитных криогелей УНТ/ПВС, что значительно повысило эффективность разработки материалов с высокими прочностными свойствами. Результаты исследования подчеркивают важность учета различных факторов при оптимизации условий синтеза, а также открывают новые перспективы для дальнейших исследований в области полимерных композитов.