Главная – Журналы – Принятые к публикации статьи

В статье рассмотрены особенности геопозиции двух наиболее сильных землетрясений Алтае-Саянской горной области в 2025 году: Бельтирского с ML=6.4 и Курайского с ML= 5.7, произошедших на противоположных гранях Чаган-Узунского блока. Получены данные об афтершоковых процессах этих землетрясений. Показано, что события произошли вблизи очаговой области Чуйского землетрясения 2003 г., но в то же время вне её. Изучение событий 2025 г. проведено с учетом имеющихся данных об афтершоковой активности Чуйского землетрясения. Показано, что Чуйское землетрясение приурочено к сдвиговой зоне одноимённого разлома и охватывает линейную область вдоль одной из граней Чаган-Узунского блока. Сам блок в момент главного события вовлечён в очаговую область в виде слабых землетрясений под ним на глубинах 10-20 километров (сейсмоактивный слой, примыкающий к очаговой области Чуйского землетрясения). Механизмы Бельтирского и Курайского землетрясений – взбросы, тогда как механизмы всех сильных афтершоков Чуйского землетрясения – сдвиги. Оба землетрясения сформировали афтершоковые процессы слабой интенсивности. Очаги главных событий и большинство афтершоков фиксируются на малых глубинах с максимумом на глубинах порядка 3-5 км. Землетрясения 2025 г. являются развитием сейсмичности Алтая в ближней зоне от Чуйского землетрясения как ответная замедленная во времени реакция структуры блоков, испытавших изменения напряжённого состояния при воздействии крупного землетрясения.

Приведены результаты изучения вещественного состава руд орогенного золоторудного месторождения Маринское, расположенного в Аллах-Юньской металлогенической зоне Охотско-Корякского металлогенического пояса (Южное Верхоянье). Месторождение формировалось в надсубдукционной обстановке в течение трех дискретных этапов рудообразования: раннерудного (титонский век позднего мела), позднерудного (аптский век раннего мела), связанного с эксгумацией ранних рудовмещающих комплексов и телескопировании поздней минерализации на раннюю и пострудного. Основной жильный минерал руд – кварц, менее распространены – Fe-доломит, доломит, серицит. Рудные минералы: главный – пирит, второстепенные – арсенопирит, галенит, сфалерит; редкие – самородное золото, пирротин, буланжерит, гёссит, петцит, сильванит, цнигриит, халькопирит, электрум, тетраэдрит, фрейеслебенит, диафорит, стефанит. Руды раннерудного этапа минералообразования сложены кварц-серицит-карбонат-пиритовой, арсенопирит-пирит-кварцевой, золото-галенит-карбонатной и теллуридно-сульфотеллуридно-сульфосольной ассоциациями, суммарное содержание сульфидов в рудах составляет 1-2%. В метасоматитах развита редкая вкрапленность кубических кристаллов мышьяковистого золотоносного пирита (C_{As-среднее} = 1.17±0.1 мас. %, С_{Au-среднее} = 3.4±0.3 г/т). Ранняя жильная ассоциация представлена кварцем со значительными примесями Ni (до 61 г/т) и Cd (до 4.3 г/т) и низким содержанием РЗЭ (SРЗЭ = 0.5 - 1.2 г/т). Пробность самородного золота варьирует от 660 до 780‰. Впервые на месторождении Маринское описаны гессит, сильванит и цнигриит. В рудах позднерудного этапа минералообразования выделены кварц-пиритовая, пирит-кварцевая, золото-полисульфидно-карбонатная и Ag-сульфосольная ассоциации и отмечается увеличение содержания сульфидов до 5 %. Для околорудных пород и кварц-карбонатных жил характерен низкомышьяковистый пирит пентагон-додэкаэдрической формы. Концентрации РЗЭ в кварце достигают 29.6 г/т., а в их распределении наблюдается обогащение легкими лантаноидами (LREE/HREE = 13.4-13.8) и малоамплитудная положительная Eu-аномалия (Eu/Eu* = 1.3-1.6). В зернах и агрегатах низопробного золота (до 600‰) развиты каймы и просечки электрума. Пострудный этап минералообразования представлен минералами кварц-карбонатной ассоциации. Установленные общие и специфические характеристики минералого-геохимического состава разновозрастных руд месторождения Маринское важны для правильной оценки металлогенического потенциала телескопированных руд.

Задачи мониторинга часто требуют установки временных или локального уплотнения существующих сейсмических сетей. Высокая стоимость стандартных широкополосных сейсмометров ограничивает возможности увеличения количества пунктов регистрации. Альтернативой является их полное или частичное замещение более бюджетными сейсморазведочными геофонами с последующим расширением частотного диапазона записей методом низкочастотной деконволюции. Предложена методика оценки применимости комплектов аппаратуры геофон-регистратор для задач сейсмологического мониторинга на основе измерений аппаратурного шума регистратора и паспортных характеристик датчика-геофона. Показано, что использование современных малошумящих регистраторов и низкочастотных геофонов обеспечивает чувствительность, достаточную для мониторинга локальной и региональной сейсмичности. Также предложен новый способ определения предельно допустимого значения для частотной коррекции записи конкретного землетрясения (для этого итеративно сопоставляются амплитудно-частотная характеристика записи аппаратурного шума регистратора и записи после деконволюции). Получается, что чем интенсивнее землетрясение, тем эффективнее расширение спектра его записи. На примере записи Колыванского землетрясения (М=4.3, эпицентральное расстояние 30 км) показана возможность восстановления спектра записи до 0.3 Гц для геофона с собственной частотой 4.5 Гц. Благодаря этому амплитуда сигнала выросла более чем в 3 раза, а процесс идентификации фаз и определения времен прихода целевых волн заметно упростился. Показано как, используя сейсмический режим в месте предполагаемой установки сети, можно оценить будут ли искажаться записи землетрясений, произведенные предполагаемым комплектом, и предварительно определить его применимость. Метод апробирован на примере выбора оборудования и обработки данных временной сейсмологической сети в дельте р. Лены.